Уборщик

Вычистить все
Можно лишь только во сне
Несовершенство

Зима — это работа. Всюду грязь. Много грязи. Грязный снег забивается в протектор обуви посетителей, тает в теплом помещении торгового центра. Если уборщик не среагирует быстро, грязные капли превратятся в реки.

Поэтому я тут.

Хорошо жить в третьем тысячелетии. Как справлялись уборщики лет двадцать назад? Простые тряпки и примитивные швабры. Хорошо, если находились хотя бы резиновые перчатки. Сейчас все проще. Современные швабры. Современные впитывающие насадки. Даже нагибаться не надо.

Впрочем, мало кто хочет этим заниматься. Люди не понимают, что уборка — основа цивилизации. Уборщики стоят на страже этого мира. Если уборщиков не станет, человечество в считанные недели вернется в первобытное состояние. Жаль, что это неочевидно. Зарплата у стражей чистоты маленькая.

Уничтожить грязное пятно — все равно, что вырезать опухоль у тяжело больного. Удовлетворение от работы. Не сравнить с убийством времени в офисах.

 

В этом мире нет справедливости.

 

Я смотрю на часы. 23 часа. Моя смена походит к концу. Грязь, растаявший снег, соль. Это часть моей жизни. Пока не станет теплее.

Даже цвет швабры веселый. Синий с белыми вставками. Советские швабры цвета некрашеного дерева вспоминать жутко.

Посетителей почти нет. Торговый центр закрывается в 22 часа. Кроме пары ночных заведений. Туда мало кто ходит. Работы как раз на час. Домыть пол у дополнительного выхода. Слить грязную воду. Вымыть швабру. Переодеться. И домой. Принять душ. Выпить горячего.

Обычно люди просто проходят мимо меня. За восемь лет работы никто не сказал спасибо.

Я сам когда-то был таким. Работал в офисе. Занимался ерундой. Думал, что чистота вокруг образуется волшебным образом, сама по себе. Теперь я знаю, сколько нужно приложить труда.

Потом я стал неликвидом. До сих пор точно не знаю, почему. Два высших образования. Почему-то однажды я не смог делать даже простую офисную работу. Будто кто-то вырезал мне мозг. Возможно, я сделал это сам. Возможно, я ощущал свою бесполезность. Судя по бездействию людей, с которыми меня сводила офисная жизнь, это норма современного мира. Родиться, учиться, работать, жениться, родить детей, умереть. Если предпоследний пункт выполнен не будет, то после смерти некому будет вспомнить, что человек когда-то жил. Бессмысленность — вечный спутник современного человека.

Но иногда подсознание разрывает порочный круг. У меня не стало работы. Не стало личной жизни. Встал вопрос выживания. Я пошел работать уборщиком от безысходности. Я думал, что ниже упасть невозможно. Но все оказалось не так страшно. Я делаю полезное дело. Моя жизнь определенно более осмысленна, нежели жизнь большинства людей, считающих себя успешными. Впрочем, на счастье тупых людей, они слишком тупы, чтобы понять, как никчемно их существование. Я знаю, что чем человек тупее, тем он счастливее.

 

В этом мире нет логики.

 

Зато есть технический прогресс. Раньше к услугам уборщиков были только примитивные моющие средства вроде хозяйственного мыла или соды. Иногда убирали только водой. Теперь в моей тележке целый отряд отборной ядреной химии. Порой у меня во время работы слезятся глаза, а руки покрываются сыпью. Небольшая жертва ради цивилизации.

Я стираю с пола яркие следы модных зимних ботинок. Еще немного и домой.

Возможно, владелец этих ботинок попал под машину и истекает кровью, жадно ловя ртом последние порции воздуха. Может быть, сейчас он лежит в объятиях любовницы после бурного секса. Я никогда его не видел и, видимо, не увижу. Но я знаю о его существовании. Человеку свойственно следить.

Порой я нахожу в мазках грязи и пыли образы, на редкость похожие на реальные вещи. Логотип Пепси. Женская грудь. Морда кота. Задница заплывшего жиром офисного планктона. Возможно, это моя фантазия. Мне жаль уничтожать эти образы, но такова моя работа.

 

Иногда я ощущаю себя вандалом.

 

Все. Отличная работа, мистер «Чистый мир». Так называется наша организация.

Я чищу этот мир. Это моя миссия. Я — лишь маленький и слабый человек. Но приношу реальную пользу.

Грязная вода уносится в унитаз. Швабра помыта. Я иду к своему шкафчику с номером 13. Переодеваюсь из спецодежды в обычную. Впрочем, они не сильно отличаются. Никогда не знаешь, когда запачкаешься. Одежда должна быть практичной и легко стираться. Я иду домой в своей практичной одежде.

На самом деле уборщику приходится сталкиваться с неприятными запахами. Не постоянно, если не мусорщик. Но мусор нужно выкидывать любому уборщику. Каждый раз, когда я подхожу к помойке с черным мешком, полным мусора, я думаю о том, что так могла бы пахнуть вся планета. Если бы не я.

Ночь, легкий снежок, не очень холодно. В спальном районе все давно спят. На улице никого. Прогулка до дома после рабочего дня может быть приятной. Я кладу в рот пару подушечек жевательной резинки со вкусом вишни.

Я чувствую запах. Запах разложения. Запах человеческих нечистот. Рефлекторно ищу источник, чтобы убрать. Я не обязан, я могу пройти мимо. Мне никто не заплатит. Но ведь без меня эта планета провоняет насквозь.

Рядом с автостоянкой вижу человека. Оно сидит у забора, укутавшись в какие-то лохмотья. И пахнет. Алкоголик или бомж? Не так уж важно.

Я говорю:

— Я бы хотел с тобой выпить. Пойдем, у меня есть водка.

Оно поднимает на меня глаза. Рычит:

— А не обманешь?

Прокуренный голос, но я понимаю, что это женщина.

Я отрицательно мотаю головой. Она, кряхтя, встает. Я кивком приглашаю ее пойти со мной. Она идет.

Я завожу ее в свою халупу. Бью электрошокером, чтобы было тихо. Кладу в ванну и срезаю одежду. Она могла бы быть неплохой женой. Лицо оказалось симпатичным даже после длительных запоев и ночевок в подвалах.

Жаль, что она превратилась в мусор.

Я отрубаю ей голову топором. Отрубаю ноги и руки. Сливаю кровь в канализацию. Обрубки оборачиваю тканью, кладу в пакеты. Получается четыре штуки. Четыре черных пакета с мусором. Я отношу их на помойку в соседнем районе. Потому что это мусор.

***

Осознавать свою полезность — счастье.

Я чищу планету каждый день.

Я — уборщик.